MoneyJournal - новости экономики, финансов и бизнеса

 

 

От портала Юноны сонник онлайн снов бесплатный - 40 сонников по любым сноведениям.



Mon07062020

Back Медиа Новости медиа Культура Хоббит: Бескомпромиссность Толкина все еще способна напугать

Хоббит: Бескомпромиссность Толкина все еще способна напугать

Хоббит: Бескомпромиссность Толкина все еще способна напугать
В юности, много лет тому назад, купив книгу Толкина «Хоббит» издательства Adeldhi, можно было безоговорочно влюбиться в мир, созданный его фантазией.

Влюбиться до такой степени, чтобы назвать любимого питомца именем одного из персонажей. Но время летит незаметно, а ты меняешься, взрослеешь и вот, выдумки Толкина становятся для тебя слишком «беспокойными», приевшимися. Со мной, пожалуй, согласится Роберто Бартолини, озвучивший похожие мысли на страницах журнала «Панорама». Стоит отметить, что его собственные рассказы, зачастую, пронизаны не менее беспокойной и мрачной атмосферой. В начале двухтысячных появились левые культурные представители, признавшиеся в том, что скрытно читали запретное творчество профессора Оксфорда, не смотря ни на что. Теперь всплывают свидетельства о недопонимании среди других читателей, являющиеся порождениями неверного понимания самого смысла фантастики как жанра литературы.

Бартолини ссылается на Роже Кайуа и правильно делает, ведь Кайуа – настоящий эксперт-теоретик в вопросе верного понимания фантастики. В понимании французского социолога, фантастика рождается в том случае, если в жизнь человека, в реальность врывается что-то немыслимое, невозможное, чуждое и напрямую ей противоречит. Привидения, монстры, оборотни, другая различная нечисть, творения Говарда Лавкрафта, инопланетяне и даже хорошо знакомая Мэри Поппинс сегодня не согласуются с существующей реальностью, являя собой альтернативу существующей реальности, в какой-то степени. Но в данном случае существует и иной фантастический аспект, а именно создание целого выдуманного мира, который был назван вторичным по отношению к нашей первичной реальности, так как он является полной альтернативой существующей действительности. И Средиземье – не единственный пример. Есть и Горменгаст, придуманный Мервином Пиком, и Харборийская эра, созданная Лавкрафтом и еще множество воображаемых миров, созданных фантазией американских и английских авторов семидесятых, следовавших примеру Толкина. В этой ловушке двусмысленности и оказывается Барболини. Он не считает жанр фэнтези «настоящей фантастикой» и совершенно его не переносит.

Мир Толкиена совершенно точен и продуман, как часы. В нем отсутствуют какие-либо несуразности, все построено на строгой логике, филология помогает создавать эпос, пусть и фантастический, в придуманном мире выверена каждая деталь. Именно эта точность и отсутствие нестыковок радуют и удовлетворяют аудиторию. Воображаемый мир становится не менее реальным вместо того, чтобы нарушать законы бытия. В этом и заключается секрет колоссального успеха произведений Толкина. В данной концепции скрывается ошибка, возникшая в рассуждениях. Именно выдумки оксфордского профессора ставят объективную реальность в кризисные условия, так как в созданном им альтернативном мире герои придерживаются ценностей, что в современном мире были отвергнуты и осмеяны. Однако, это не мешает сегодняшним читателям продолжать искать и страстно желать обрести эти ценности, как в любимых с детства сказках. Кто сказал, в конце концов, что в Средиземье нет несуразностей, нестыковок и абсурдностей, которые, как утверждает Барболини, являются критерием настоящих фантастических событий? Что способно пошатнуть уверенность в «реальности» воображаемого Средиземья? Саурон, назгулы, Саруман, орды орков стремятся разрушить существующий порядок вещей, сея боль, разрушения и смерть, стараясь создать новый мир, в котором страх и террор – норма жизни. Все это легко может привести к большим потрясениям.